- Ja, ja, - сказал он охотно. - Ich habe etwas fur пожалеть. Es brennt hier.

- Где печень? - спросил доктор, продолжая свои упражнения в русском языке. - Тут печень? - И положил руку больному на грудь.

- Найн! - испугался больной. - Моя печень есть здесь. - И показал на правую сторону своего живота.

- Вас? - озаботился доктор. - Здесь тоже печень? - Он встал со стула, воткнул пациенту в живот все десять пальцев и стал мять его, словно месил тесто. Пока месил, забавлял пациента беседой. - У вас в России большие события. Перестройка, гласность. Горбачев великий человек, а его Раиса очень шармантная дама. - Подумал, покачал головой. - Здесь никакой печень нет. Здесь есть печень. - Положил опять руку на грудь. - Здесь, - повторил, печень нет, здесь есть.

Больной заволновался. Он допускал, что в результате нездорового образа жизни и чрезмерного употребления алкогольных напитков печень могла сместиться, но неужели так далеко? Подумав, он сообразил, в чем дело, но решил уточнить:

- Доктор, вы имеет в виду, что здесь brennt, то есть печет?

- Яволь! - сказал доктор, довольный, что его наконец поняли. - Здесь печень.

- А здесь не печет?

- Здесь нет печень, - согласился он и принялся делать больному кардиограмму.

Кардиограмма оказалась нехорошей, а в эстетическом отношении и совсем безобразной. Вместо привычных высокогорных зазубрин с острыми углами какие-то кривые ползучие волны, словно проведенные пьяной рукой.

- Но вы не нуждаете иметь никакое волнение, - сказал доктор ласково, сейчас будем сделать для вам eine Spritze* и вы будете стать совсем покойный.

* Die Spritze (нем.) - укол.

Немного о смысле жизни

Году приблизительно в 1970-м один доморощенный проповедник, склоняя В.В. к религии и вере в загробную жизнь, сказал:

- Это не может быть, чтобы жизнь человека проходила без всякого смысла и конча-лась просто ничем. Даже дерево для чего-то существует. Оно поглощает углекислый газ и выделяет кислород для поддержания нашей жизни.